Олег Дивов. Ночной Смотрящий
Фуух. Давно не читал настолько чернушную вешь. И при этом, парадоксально–регулярно пробивало на “ржунимагу”. Чернушно–потому что автор описывает реальную действительность провинциального росскийского городка, простите за тавтологию. Смешно–по той же причине.
По степени ужастиковости С. Кинг отдыхает. Но, спасибо юмору автора–читается запоем, и не грузит, не вгоняет в депресняк. Щаз дам небольшой спойлер, небольшую порцию авторского юмора…Только предупреждаю, не совсем юмор цензурный, и защитникам вампиров/сексуальных меньшинств/внутренних органов вряд ли придется по душе.
ЗЫ-А книга рулит! твердая 9!
Там один надравшийся мент становится обьектом ночной охоты молодого вампира. При этом он заметил, что тот его пасет, и с пьяну принял за сексуального маньяка. А потом ему попался другой мент, знакомый с проблемой вампиризма, и ей плотно занимающийся. Далее цитаты
…Сержанта нельзя было назвать гомофобом. То есть гомов он не боялся совершенно…
(далее вампир, по привычке, попытался воздействовать на мозги жертвы. Но в данном случае не на что особо было и воздействовать:). Мент его поколотил, и спеленал. Повел в отделение, и встретил другого по пути, знающего)
… – Здорово, Робокоп! – воскликнул знакомый насмешливый голос. – Какими судьбами?
– Да вот, – сказал Зыков, с трудом ворочая языком. – Пидараса задержал.
Котов внимательно к нему присмотрелся, и физиономия капитана вытянулась еще больше.
– Сержант Зыков!
– Я!
– Пидараса – раком!!!
– Есть, тарщ ктан! – отрапортовал Зыков.
…Котов сунул руку под плащ, за спину, и извлек предмет, в реальность которого Зыков с первого взгляда не поверил.
Громадный мясницкий топор.
– Ы-ы… – сказал Зыков.
– Смерть пидарасам… – прошипел Котов. Схватив топор двумя руками, он занес его аж к небесам и на выдохе, с громким «х-х-ха!», звезданул парня по шее
Зыков протрезвел.
Сначала он наблевал парню на спину.
Потом блевал, глядя, как в переулке бегает обезглавленное тело, фонтанируя кровью из обрубка шеи и пытаясь схватить кувыркающуюся по асфальту башку. Руки тела не слушались, и оно все время промахивалось.
– Какой, однако, пидарас живучий пошел…